Рогозин отметил, что нельзя недооценивать противника – только объективное отношение к себе и врагу может привести Россию к победе.
В своем телеграм-канале командир отряда «Барс-Сармат» Дмитрий Рогозин опубликовал глубокий и детальный анализ эволюции конфликта на Украине, который всё больше превращается в высокотехнологичную войну беспилотных систем. Противник выстраивает боевые действия как управляемый производственный процесс, где нет места эмоциям и героизму, а главную роль играют данные, алгоритмы и цифры.
Рогозин проанализировал план войны командира украинских беспилотных подразделений Броуди-Мадяра и пришел к выводу, что это не просто влажные мечты противника, которые невозможно облечь в реальность, а конкретика, в которой есть понимание, как улучшить свой род войск. Мадяр не ставит ставку на подъем патриотического духа и героизм, он не бравирует лозунгами или программными речами. Здесь нет никакой романтики и эмоций, никакого авантюризма, здесь только холодный расчет и система.
Украина давно стала полигоном для испытания и применения различного вооружения НАТО. Натренировавшись на Украине, запад начнет применять эти механизмы против России уже от своего имени.
Прозрачная система
Одним из ключевых элементов нового подхода противника, по мнению Рогозина, стала система Mission Control — единая цифровая платформа управления всеми дроновыми операциями ВСУ, запущенная Минобороны Украины в этом году. Её суть радикальна: каждый вылет, каждая потеря, каждый результат немедленно фиксируются в общей базе данных. Это попытка полностью устранить «оперативную ложь» и превратить фронт в прозрачную систему, в которой не получится обмануть вышестоящее командование.
«Командир больше не может безнаказанно скрыть провал или приписать себе чужие успехи. Его эффективность фиксируется в цифрах, которые доступны вышестоящему командованию. Это принципиально меняет характер управления», — подчёркивает Рогозин.
Таким образом, украинская армия переходит от постсоветской бюрократии, к бизнес-проекту, где у каждого есть свой KPI, а командование видит каждое действие и каждый результат своих подчиненных. Это уже система, заточенная на эффективный результат, а не путь самурая.
Эшелонированная система дронов
Украинская сторона, как отмечается в анализе, выстроила чёткую, трёхуровневую систему применения беспилотников: до 30 км — тактические дроны пехотных подразделений; 30–200 км — специализированные силы с дальнобойными барражирующими боеприпасами, работающие по логистике, ПВО и командным пунктам; сотни и тысячи километров — тяжёлые ударные дроны структур ГУР для ударов по глубинной территории. Важно отметить, что это не хаотичная, а четко выстроенная и эффективная система, которая приносит результаты.
Пока Силы беспилотных систем составляют около 2,2% численности ВСУ, но их долю будут увеличивать до 5 %. Планируется создать фактически непрерывную «линию дронов» вдоль всей линии фронта СВО.
Таким образом ВСУ планируют превратить силы беспилотных систем из вспомогательного инструмента в отдельный, полноценный род войск.
Кроме того, противник делает ставку на увеличение радиуса поражения своих беспилотников. Заявления о создании аналогов российских дальнобойных БПЛА говорят о курсе на перенос войны в глубь российской территории, на давление на экономику и инфраструктуру.
Война как бизнес
Одновременно с оперативными изменениями на поле боя противник проводит глубокую управленческую реформу. И здесь тоже на смену армейской бюрократии приходит корпоративная модель: внедряется проектный менеджмент, личная ответственность, автоматизированный учёт и KPI. Эффективность измеряется в цифрах, словно на производстве.
Особую тревогу вызывает формирование военно-технического кластера на Украине. За годы конфликта там выросла целая сеть из сотен частных компаний и платформ, таких как «Армия дронов», Brave1, UNITED24. Эта экосистема, тесно связанная с государством, волонтёрами и западными партнёрами, представляет собой гибрид венчурного фонда, IT-стартапа и оборонного завода. Она быстро тестирует, производит и внедряет новые разработки.
Украина давно стала полигоном НАТО, где массово тестируется и применяется новое вооружение. В будущем опыт ВСУ, прежде всего в сфере БПЛА, станет основой для формирования аналогичных подразделений в западных армиях.
Эксклюзивно для «Блокнота» Рогозин дал комментарий о том, как противодействовать этой угрозе. Он подчеркнул, что сделать это можно только системно и комплексно.
«Традиционных средств ПВО, включая авиацию, перехватчики или наземные средства, будет недостаточно для того, чтобы полностью нейтрализовать возможный комбинированный удар крылатыми ракетами и дальнобойными БПЛА.
Именно поэтому сегодня в «Барс Сармат» идёт огромная работа совместно с нашими друзьями, коллегами, боевыми товарищами из Черноморского флота, из группировки войск «Днепр», из службы ПВО Южного военного округа по созданию альтернативной, точнее дополнительной системы, обеспечивающей эффективный перехват, чтобы компенсировать возможность сосредоточения противника на каком-то одном конкретном направлении или объекте.
Объективный взгляд на противника и объективный взгляд внутрь себя – это единственный вариант, когда мы сможем найти силы, средства и технологии для победы», – отметил Дмитрий Олегович.
Противник выбрал путь холодного, технологичного и изматывающего противостояния, где главные битвы происходят в сферах производства и управления данными.
Этот вызов требует адекватного и масштабного ответа. Технологическая революция на фронте приводит к тому, что организованные и эффективные подразделения все меньше зависят от героизма и готовности отдать жизнь в бою. Статистика, аналитика и холодный расчёт — вот на что делается ставка. Необходимо работать над созданием асимметричных систем противодействия, развитию собственного военно-технологического кластера.
Во-первых, нужно признать, что противник не так прост, как нам часто пытаются преподнести. Во-вторых, нужно принять тот факт, что за спиной этого противника стоит намного более серьезный и сильный враг.
Наш ответ должен быть системным, умным и технологичным. Победа будет за тем, кто не только силён духом, но и быстрее адаптируется, эффективнее учится и точнее бьёт в уязвимые точки этой новой, цифровой машины войны.
