Это расследование о том, как нотариус Юлия Крылова выдала свидетельства на давно потраченные деньги, судьи высших инстанций её поддержали, эксперты Минюста нашли в решениях Фемиды дословные совпадения с текстом возражений ответчика, а научное заключение ИЗиСП осталось невостребованным.
Пролог: «Мёртвая» доверенность и живые деньги.
Это история не про наследство, а про то, во что превращается правосудие, когда имущественный вопрос решается не благодаря неукоснительному следованию букве закона, а по внутренней «согласованности» между инстанциями. Владелец счета в ВТБ умер, оставив жену и двух дочерей, но уже через два дня после его смерти сотрудница банка Преснякова А.Ю. по доверенности перевела со счёта покойного на счёт «безутешной» вдовы 140 тысяч долларов — любой юрист подтвердит: доверенность прекращается в ту же секунду, когда останавливается сердце доверителя.
Получив деньги, супруга благополучно их потратила и ровно на два года «забыла» о транзакции. Спохватилась она лишь в июне 2022-го, словно при внезапной ревизии, и отправилась к нотариусу с заявлением: «обнаружила перевод!» — с этого момента начался процесс оформления прав на средства, перевод которых наследницы считают ничтожной сделкой.
Нотариус Крылова и её «слепые» печати.
По закону нотариус — это страж законности, а Крылова Юлия?
28 октября 2022 года нотариус получила по почте судебный иск, в котором дочери покойного оспаривают законность перевода тех самых денег, которые должны были войти в состав наследства. Спор о праве налицо.
Основы о нотариате требуют немедленно отложить или приостановить совершение нотариального действия, если поступило сообщение о судебном процессе, но не в данном случае.
Вместо того, чтобы подождать решения суда, она ускоряется и 16 ноября 2022 года штампует свидетельства, заведомо зная об иске.
Заявители расценивают это не как техническую ошибку, а как грубое нарушение порядка совершения нотариального действия. По их мнению, выданные свидетельства придали спорному получению средств вид юридически оформленного права.
Судья Бочарова пишет решение с чужими грамматическими ошибками.
Дочери обратились в суд, дело попало к судье Бочаровой В.Г. Вот тут-то и начинается театр абсурда, который теперь будут изучать в Верховном Суде.
Истцы потребовали признать нотариальные свидетельства недействительными. Их логика железная: деньги незаконно ушли со счета мертвого человека, имеется спор о праве, коллега судьи Бочаровой признала переводы ничтожными. Но судья Бочарова вынесла решение, в котором отказала в иске, сославшись на пропуск десятидневного срока обжалования (по нормам особого производства).
Истцы указывают и на часть 3 статьи 310 ГПК РФ: при наличии спора о праве дело должно разрешаться в исковом порядке, где, по их позиции, применяется общий трёхлетний срок исковой давности. Однако спор о сроках оказался лишь частью претензий к мотивировке решения.
Эксперты ФБУ РФЦСЭ имени профессора А.Р. Шляхова провели лингвистический анализ решения судьи Бочаровой. Итог шокирует даже бывалых юристов.
Текст судебного решения практически дословно, целыми абзацами, скопирован из письменных объяснений Брисюк И.И. — представителя безутешной вдовы! Эксперты зафиксировали совпадения не только в формулировках, но и на уровне пунктуационных, грамматических и речевых ошибок. Это даёт заявителям основания ставить вопрос о самостоятельности мотивировки судебного акта. По заключению автороведов, все тексты, из которых «слеплено» решение, написаны одним человеком — представителем вдовы самой Брисюк И.И. и её командой, но об этом в нашей следующей статье.
Мало того, судья ещё и запуталась. В резолютивной части она машинально вставила требование из другого, смежного дела, которое также вела. Судью не смутило, что в одном решении оказались «лишние» фразы, не относящиеся к сути спора.
Что это? Преступная небрежность или следствие некритического использования текста одной из сторон?
Апелляция и кассация — индульгенция на беспредел.
Можно было надеяться, что апелляция поправит районный беспредел. Но Мосгорсуд в лице Мошечкова, Зельхарняева, Воронина поддержали коллегу и 18 ноября 2025 года оставили «решение-копипаст» в силе.
Может быть, просто не заметили преюдициального решения судьи того же Дорогомиловского суда от 05.06.2024 Гусаковой Д.В., которым перевод признан ничтожным, а вдова — не приобретшей право на эти деньги, да и Основы о нотариате, которые цинично нарушила нотариус Крылова.
Впрочем, судья Второго кассационного суда Парменьчева Муза 7 мая 2026 года записала в определении, что выводы нижестоящих инстанций «убедительно мотивированы». Видимо, «убедительная мотивировка» — это когда в тексте решения чужой почерк и ошибки юриста-оппонента.
Научный взгляд.
Научное сообщество попыталось достучаться до судей. Институт законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ (ИЗиСП) — тот самый, который принимает непосредственное участие в анализе судебной практики и подготовке пленумов Верховного Суда, да и в правовых экспертизах Постановлений Правительства РФ, — подготовил научное заключение. Доктора наук ясно указали: нотариус обязан отказывать в действиях, зная о споре и незаконности получения денег.
Вот так-то, оказывается, даже факт добровольного возврата спорных сумм не предопределяет правомерность выдачи свидетельства при наличии спора о праве. Но заключение института при Правительстве РФ было просто отброшено судом, как ненужная бумажка. Кому нужна наука, если есть практика?
Эпилог: Война государства против наследниц?
Сейчас дочери стучатся в Верховный Суд РФ. Жалоба подана. На руках у них — экспертизы Минюста, научные выводы ИЗиСП, протоколы заседаний, где зафиксированы все нарушения.
Перед нами крайне тревожная последовательность событий: нотариус Крылова выдала свидетельства в отношении спорной суммы, что, по мнению наследниц, придало переводу вид законно оформленного права. В решении судьи Бочаровой эксперты выявили протяжённые совпадения с текстом позиции одной из сторон — вплоть до одинаковых ошибок. Апелляционная и кассационная инстанции оставили решение в силе.
Возникает страшный вопрос, который героини этой истории адресуют Верховному Суду: если нотариальные и судебные акты, которые наследницы считают незаконными, последовательно остаются в силе, то с кем в действительности спорят дочери покойного — с другой стороной или уже с системой, не увидевшей оснований их пересмотреть?
Теперь Верховному Суду предстоит ответить на главный вопрос этой истории: может ли гражданин рассчитывать на судебную защиту, если допущенные нарушения последовательно остаются без надлежащей оценки во всех судебных инстанциях?
А пока мы внимательно следим за всем этим, потому что это преступление против правосудия.
В статье использованы и иллюстрированы материалы гражданских дел, Акт экспертного исследования ФБУ РФЦСЭ при Минюсте № 12174/33-6-25, Научное заключение ИЗиСП, данные по итогам апелляционной и кассационной жалоб и другая, связанная с этим, информация, размещённая в открытом доступе.
